#ПОЛНЫЙМЕТР420 эпизод 1

Быть демиургом в принципе несложно.

Допустим, у нас нету ничего. Если в этом ничего мы поставим точку, то сразу же изобретем материю. Потому что что-то появилось. Ставим рядом еще одну точку и получаем время и пространство, ведь между точками есть расстояние, и одна появилась позже другой.

Затем можно позволить точкам множиться дальше и вообще действовать самостоятельно, чтоб посмотреть, что из этого получится, а спустя почти четырнадцать миллиардов лет вдруг обнаружить, что нихера себе, как тут у вас все стало запутанно и интересно, прямо руки или даже щупальца тянутся присоединиться к игре, но бережно и осторожно, чтобы ничего не поломать.

Итак, приступим.

Жил да был, в общем, на свете один Вася, который при встрече задалбывал всех ненужными вопросами типа: что с тобой будет после смерти, для чего, как тебе кажется, ты тут живешь, кто ты такой на самом деле, есть ли смысл во всем происходящем и так далее.

А люди, надо сказать, терпеть не могут об этом думать и тем более разговаривать, особенно если они трезвые. Поэтому чувака обычно посылали нахер, а иногда даже и били.

Но он не сдавался и в конце концов собрал кое-какую статистику, которая показала, что в большинстве случаев у человека в этом плане в голове полная каша и бардак.

Большинство опрошенных, чтобы не париться, приняло какую-нибудь простейшую антропную концепцию из нескольких предлагаемых на выбор почти одинаковых богов, кое-кто вообще считал себя мыслящим мясом, а остальные предпочитали действовать побольше, а раздумывать поменьше, по типу: мало знаешь — крепко спишь.

В целом, Вася понял про мир людей примерно следующее.

Для начала надо помнить, что умирает человеков на планете миллион в неделю и всем, в целом, насрать, потому что рождается их еще больше.

То есть мы прямо со старта имеем нехилое противоречие: с одной стороны, жизнь каждого бесценна и неповторима, а с другой, их столько вокруг бегает, что ваще похуй, чо там у кого внутри.

А там, в основном, эгоизм, потреблядство и недальновидность, недаром человечество уничтожает в день около тридцати видов других живых существ и совершенно по этому поводу не парится.

То есть Васю все время не оставляло ощущение, что он какой-то попаданец из нормального мира в такой же, только вокруг все немного сумасшедшие. И находиться среди них не то чтобы невыносимо, но не очень интересно и сплошной фейспалм.

Так что, не считая музыки и прочего искусства, которые сглаживали экзистенциальные переживания, настроение Васи можно было охарактеризовать словом «безысходность».

Все это его совершенно не устроило, и пошел Вася по миру искать кого-нибудь умного, чтоб тот все ему, значит, объяснил.

Шел, шел и пришел наконец в какой-то совершенно дикий лес, где жил с виду подходящий старец.

Упал в ноги к нему и говорит, мол, дяденька, расскажите мне, как все устроено и зачем мы тут вообще.

А старец ему и отвечает:

— Слыш, Вася, ты немного не по адресу. Я тут в тайной лаборатории изобретаю разные наркотики, а про всякие смыслы знать ничего не знаю, потому что сам их не употребляю. Так что если хочешь, выпей вот микстурку и вали отсюда реще, пока тебя охрана не спалила, потому как люди они простые и суровые: если попадешься, то раз, словно и не было войны. А война была.

Ну, Вася чо, фунфырик этот внутрь опрокинул да и побрел обратно, на пеньки да на ворон заглядываясь.

Но то ли дед чота там напутал в рецептуре, то ли лес какой-то слишком мрачный оказался — в общем, случился у чувака бэдтрип.

Описывать его нет смысла, потому что никакой пользы бэдтрипы не несут. Главное, что Вася выбежал в цивилизацию с безумными глазами и неадекватным поведением, за что тут же был упакован и отправлен в сумасшедший дом.

В сумасшедшем доме было интересно. Не как в книжке про полет гнезда кукушки, конечно, но персонажи там встречались очень колоритные.

Один, например, крендель разучился различать людей: для него все они выглядели как одинаковые лучи света, а на всякие мелочи типа характера или внешности он внимания не обращал.

Другой больной по своим собственным стандартам был абсолютно мертв в результате всепланетной катастрофы, а вскоре поступил чувак, который считал, что он падший бог.

И вот, не считая этой удивительной уверенности, был тот чувак совершеннейшим образом здоров, мыслил глубоко и сильно, видел суть и вообще, казалось, понимал все на свете.

Вася, когда его попустило, много с ним говорил.