Серия производит радикальную деконструкцию концепта трансцендентной справедливости и института теодицеи, низводя восточную метафизику кармического возмездия до циничного алгоритма техногенной сортировки. Нарратив постулирует модель посмертного транзита, локализованного в темпоральной слепой зоне околоземной орбиты, где полностью автоматизированный фильтрационный хаб осуществляет биометрический аудит мнемонических слепков умерших. Центральным этическим парадоксом выступает фатальная несостоятельность машинной юрисдикции, откалиброванной исключительно по уровню интернализированного чувства вины: глубокая невротическая рефлексия эмпатичного субъекта безошибочно триггерит карательные протоколы псевдоада, тогда как абсолютная психопатическая аномия и отсутствие стыда у властных элит считываются скриптом как идеальная онтологическая норма. Финальная стадия сансарического цикла обнажает фабрикацию ложной исторической памяти, в результате которой социально-классовая стратификация и насилие не компенсируются в посмертии, а рекурсивно консервируются и воспроизводятся в новом земном воплощении, окончательно лишая универсум морального измерения.
Ref#[MM4200014]
Broadcast#[ММs01ep14]
Дата публикации: 12.8.2014
Ссылка: https://www.youtube.com/watch?v=WIH79zPH7L0
Дата снапшота Web Archive: 14.8.2014
Ссылка на снапшот Web Archive: https://web.archive.org/web/20140814235447/https://www.youtube.com/watch?v=WIH79zPH7L0
Сценарий серии
Люди — это, конечно, пиздец. Вроде с виду все более-менее похожи, но как спросишь кого-нибудь хоть про Крым, хоть про искусство — так из собеседника такое вдруг говно потоком льётся, что хочется пойти, лечь и умереть, чтобы всё это закончилось уже. Ну потому что невозможно существовать с такими людьми на одной планете, и хочется покоя навсегда.
А вот хуй там. Стоит, блядь, сдохнуть, как сразу же тебя из мясной тушки вынимают и телепортируют: во-первых, на орбиту, а во-вторых, на полсекунды в прошлое. А потому что в прошлом можно спрятать что угодно — человечество туда заглядывать пока не научилось.
И вот там, значит, висит огромная космическая станция, вся роботическая с обслугой двадцать инженеров, и принимает мертвецов на обработку. Народу ежедневно мрет на Земле огромное количество, поэтому процесс давно отлажен. Снимают дамп всей памяти, анализируют на всплески, и эти пиковые эпизоды прокручивают несчастной, блядь, душе, попутно причиняя ей страдания. Типа чтоб неповадно было — бьют ремнём по виртуальной жопе. Такая, значит, исправительная терапия.
А жопа-то в другом совсем: вот, допустим, богобоязненная тётя огребает за то, что всю жизнь чувствовала себя плохой, неблагодарной дочерью (хотя это вовсе было и не так), а рядом с ней спокойно разместился депутат, который в свободное от воровства бюджета время поедывал бетей. Но, блядь, поскольку депутату этому нисколько не стыдно, система его пропускает без задержек — ей не за что его прижучить.
Такая вот хуйня: быть беспринципной сволочью оказывается выгодно и после смерти.
Потом тёте в следующем отсеке внушают, что она провела 1000 лет в аду и теперь достойна попробовать пожить ещё раз. Стирают ей все воспоминания, оставив только подсознательный страх не понравиться родителям, и запуливают её в какой-нибудь, сука, Сомали.
А депутату, соответственно, впаривают тему, что он ту же 1000 лет сидел в раю, соскучился по приключениям, и почему бы, собственно, и не развлечься. И он в награду за «хорошие» кармические показатели рождается в Москве в семье потомственных чиновников — и снова у него всё заебись, а у тёти в Сомали, которая теперь лишайный негритёнок, совсем наоборот.
Такое вот космическое правосудие. Ебись оно конём.