Бибибе
Мадагаскарская сказка
Однажды Бибибе пришёл в деревню. Он старался делать то же, что и люди, и изо всех сил прятал хвост, чтобы никто не догадался, кто он такой. Его пригласили в хижину. Выпив туаки, он замахал хвостом. И люди зашептались: «Это не человек, это Бибибе». «Верно, — сказали старики, — как бы не случилась беда, у него длинные когти». В честь Бибибе устроили пир. Люди убивали одного быка за другим и раскладывали перед ним мясо. «Пахнет вкусно», — сказал Бибибе и стал есть. «Неужели ты можешь всё это съесть?» — спросили люди. «Ну да, конечно, и ещё столько же», — ответил Бибибе. Он пожирал одного быка за другим и всё не мог наесться. Так продолжалось много дней. Время от времени люди подходили к нему и спрашивали: «Хочешь ещё есть?» «Ну да, — говорил Бибибе, — убивайте быков. То, что останется, я унесу с собой в корзинах». Так он и сделал. Всё сырое мясо Бибибе сложил в корзины, к рукам, голове и спине привязал кости и ушёл в лес к жене и детям.
Бог и сиротка
Корякская сказка
В одной яранге собрались дети. Они играли и смеялись, а один мальчик-сиротка уговаривал малышей не смеяться: «Тише, а то бог придёт и съест нас». Но дети не слушались и только громче смеялись.
Бог заглянул в чум и разом убил всех детей, только сиротка спрятался и остался жив.
— Встань скорее. Зачем прикидываешься мёртвым?
— Я тебя боюсь, ты меня съешь.
— Нет, я тебя не съем. Лучше мы с тобой поиграем в прятки. Прячься хорошо. Если я тебя найду — зарежу, а если наоборот — ты меня.
Спрятался бог, и мальчик сразу же его нашёл.
Искал бог мальчика долго-долго, из сил выбился:
— Выходи, я не могу тебя найти. Где ты?
— Вот я.
— Ладно, точи нож.
Когда нож был отточен, мальчик ударил им бога, но не сильно. Тогда бог сам вытащил из груди нож, размахнулся, с силой ударил себя ножом и упал.
Умер бог, а мальчик ушёл в соседнее стойбище.
Пуниа
Гавайская сказка
Меня зовут Пуниа. Я живу в округе Кохала. Это моя мама Хина. Отец мой давно умер, с того времени мы живём очень бедно. Нет у нас ни рыбы, ни мяса — едим мы только батат. Опять батат.
— Мама, позволь мне спуститься в пещеру, куда обычно ходил отец. Я наловлю хоть немного омаров.
— Нет, Пуниа, эта пещера — дурное и опасное место, там тебя съедят акулы.
Вблизи пещеры омаров живёт огромная акула Каиалиале. Под его властью десять акул, и они охраняют вход в пещеру. Но я всё-таки не послушался и спустился к воде. Громко так говорю:
— Хотел бы я знать, крепко ли спит эта огромная акула Каиалиале? Если да, то я смогу нырнуть и выплыть вон на то место. Там я поймаю парочку омаров, и у нас с матерью будет мясо к батату.
Вот теперь у Пуниа есть два омара, и он их съест, это поддержит мою мать и меня. А ведь это меня научила не первая, не вторая, ни третья, ни четвёртая, ни пятая, ни шестая, ни седьмая, ни восьмая, ни девятая, ни десятая. Это одиннадцатая акула, та, что с тонким хвостом, научила меня, что мне делать.
Когда мы съели тех омаров, я снова отправился к пещере. Кинул камень в воду подальше от пещеры, а потом сказал те же слова, что и в прошлый раз. Та, у которой самый большой живот, помогла мне в этот раз.
Жизнь стала налаживаться, мы забыли про голод. Я обманывал акул, пока Каиалиале не съел всех остальных. Но я решил добраться и до него.
— Не плачь, мама, я вернусь.
На берегу я громко сказал:
— Если я нырну и акула схватит меня зубами, то кровь моя всплывёт наверх, её увидит моя мать, и я оживу. Но если Каалиале проглотит меня целиком, то мне уж точно не жить.
Ну вот, теперь можно подкрепиться. Я плавал в брюхе Каиалиале десять дней. Ему было так больно, что он не мог найти себе место. Когда я почувствовал, что мы у какого-то берега, я громко сказал:
— Если мы всё ещё в море, то мне ничего не угрожает. Но если я вдруг окажусь на сухом берегу за полосой прибоя, где растёт трава, я, наверное, не смогу спастись.
Увидев огромный предмет на своём берегу, местные люди заинтересовались, подошли ближе. Я попросил, чтобы они были осторожнее и не поранили меня. Они распороли брюхо акулы, и оттуда вышел я — без единого волоска. Ведь все хитрецы — лысые.
Перышко
Индийская сказка
Был-жил брахман, и были у него жена да дочь. Прошло немного лет, и стала его дочь невестой.
Что ни день, то муж с женой бранились. Говорит раз жена:
— У тебя дочь невеста, а ты не думаешь, как бы ее замуж выдать! Сочинил бы ты стишки, да преподнес бы их какому-нибудь царю! Дал бы тебе царь бакшиш!, и сыграли бы свадьбу!
«А ведь она правду говорит!» — образумился брахман и пошел к царю.
Повстречал он по дороге бхуту. И говорит ему тот:
— Ты кто? Куда идешь?
— Я брахман! В доме у меня девка на выданье. Задумал ее выдать замуж и иду к царю денег просить!
— Услужи мне, — говорит бхута, — а не то, так я съем тебя!
— Что прикажешь? — отвечал брахман.
— Отсюда, в семи переходах, по дороге сражение. Много людей померло. Принеси мне одно мертвое тело на еду.
— Отлично! — говорит брахман.
Сказал тут бхута:
— Подарю тебе перышко. Положи ты то перышко на голову, и увидишь ты между мертвыми телами человека. Возьми ты то тело и неси ко мне!
Пошел брахман и с великими трудностями через семь дней пришел туда. Положил он перышко, что дал бхута, на голову.
И видит миллионы и миллионы тел, а в человеческом образе только одно или два тела. Взял он человеческое тело, принес и отдал бхуте. Обрадовался бхута и дал брахману много рупи.
Пришел брахман домой и выдал дочь замуж.
После того муж и жена все-таки что ни день, то бранились.
Положил раз брахман себе на голову то перышко, что подарил бхута, и увидал, что жена его — собака!
«Теперь и свой образ нужно посмотреть!» — говорит сам себе брахман. Посмотрел на себя в зеркало и увидал тигра. «Вот почему мы с женой все бранимся; она была собакой в первом перерождении, а я тигром! Оттого мы и бранились».
Вышел брахман из дому и, как пришел на базар, увидел одну патар. Говорит она ему:
— С нынешнего дня ты мне муж, а я тебе жена!
Усмехнулся брахман.
Показала ему патар свое богатство. Обрадовался брахман.
И как стал ее мужем, так и бросил свою первую жену. Положил брахман себе на голову перышко и видит, что патар тигрица.
И сказал он сам себе: «Вот почему она меня полюбила. Я тигр, она тигрица. Она да я, сошлась пара!» И до самой смерти жили они в радости.
Родник молодости
Японская сказка
В давние времена в провинции Мино жили старик со старухой. Обоим перепалило уже за семьдесят.
Старик ходил в лес за дровами, а старуха дома по хозяйству хлопотала. Так они и жили изо дня в день.
Старик всегда возвращался домой к вечеру. Но однажды случилось так, что солнце давно уже село, а его все не было.
Старуха забеспокоилась. То и дело выбегала за ворота смотреть, не идет ли?
Но старик все не показывался. Только за полночь кто-то пришел. Старик не старик, на спине вязанка хвороста — будто он.
Поднесла старуха свечу к его лицу, да так и ахнула: стоит перед ней ее муж, да только не старик, а юноша лет двадцати! Черные как смоль волосы так и блестят, на щеках румянец играет.
От изумления старуха прямо рот разинула:
— Ох, что с тобой, старик?
А старик ей в ответ говорит:
— Чудное дело со мной приключилось. Вот послушай! Рублю я сегодня хворост в лесу и вдруг чувствую: откуда-то ветерок прохладный повеял. Посмотрел вверх, а над головой у меня птица крыльями машет — такой красивой я еще не видывал… Редкостная птица! Дай, думаю, поймаю. Погнался я за ней. Шел, шел и очутился в какой-то долине. Кругом цветы диковинные цветут и родник бьет. А вода в роднике веселая, прозрачная. Пока я но горам бегал, в горле у меня совсем пересохло, а тут, как увидел воду, я и про птицу забыл. Спустился к роднику, зачерпнул и стал пить. Не вода, а вино — такая вкусная, что язык проглотишь! Весело стало у меня на душе, разлился хмель по телу. А потом закружилась голова, и повалился я на траву возле того родника. Просыпаюсь — луна еле светит, ночные птицы тоскливо кричат. Испугался я и пошел поскорее домой. Вот и пришел.
Старуха, широко раскрыв глаза, слушала длинный рассказ старика. А когда он кончил, сказала:
— Старик, а старик, я тоже схожу попью той чудесной водицы.
— Ну, конечно, ступай. Не годится же мне одному молодому быть!
И старик подробно объяснил ей, как найти дорогу к чудесному роднику.
На другой день с утра пораньше отправилась старуха искать родник молодости, а старика оставила дома сторожить.
Целый день просидел старик дома, томясь от безделия. Каждый час выходил он к воротам, думал, вот-вот придет старуха, а ее все не было. Наступил вечер, потом ночь, но старуха так и не пришла.
Еле дождавшись рассвета, отправился старик на поиски. С большим трудом в густом утреннем тумане добрался он наконец до того места, где бил родник. Посмотрел кругом — нет никого.
«Ну, — думает, — съели мою старуху волки или медведи!»
Опустился старик на землю и не знает, что делать. Вдруг сквозь журчанье родника до него донесся детский плач: «Уа-а! уа!..»
«Ой, кто ж это в такой глуши ребенка бросил?» — подумал старик и поспешил на голос. Подходит он и видит: белеет что-то в густой траве. Пригляделся — одежонка какая-то, и будто знакомая.
— Ну, конечно, это же кимоно моей старухи! В нем она и ушла вчера из дому!
Наклонился старик, а в кимоно грудной младенец копошится, заливается во все горло: уа-а, уа-а!
— Вот тебе и на! Уж не моя ли это старуха?.. — вслух подумал старик.
Тут младенец сморщил личико и закивал головой: мол, это я самая и есть, бери меня!..
— Вот несчастье! Видно, хлебнула старуха лишнего из родника, пожадничала, вот и стала такой.
Но делать нечего. Сунул старик младенца за пазуху и понес домой.
А кимоно старухино тоже с собой прихватил — ей же на пеленки.
Перевод Б. Бейко.
Копье Арамемба
Сказка народов Океании
Между землями маринд-аним и людей яб, с одной стороны, и землей болотных людей — с другой, лежит широкая протока Мули. Выглядит она как река, но вода в ней соленая. Принадлежит она сыну бездны Йолуме.
В Мули живет друг Йолумы — Мули-дема. Он женился на девушке из Авехимы, и та родила ему прекрасного сына, которого отец назвал Арамембом.
Когда Арамемб был еще подростком, он попросил своего отца подарить ему оружие, чтобы тоже ходить на охоту. И тогда Мули-дема дал ему копье и копьеметалку.
Арамемб очень обрадовался, но он не знал толком, на кого ему охотиться с таким большим оружием, потому что в те времена из всей дичи были известны одни лишь птицы. Диких свиней, казуаров и кенгуру тогда еще не водилось. Не было в ту пору и собак, и вместо них охотников сопровождали крысы.
Арамемб пришел со своим копьем в страну людей яб. Там встретился ему великан по имени Мингуй, который преследовал и убивал людей. Арамемб подумал, что Мингуй вполне подходящая цель для его копья, и при помощи копьеметалки изо всех сил метнул его в великана. Пронзенный насквозь, Мингуй замертво повалился на землю.
Арамемб разрезал тело великана на части, испек мясо и, так как сильно проголодался, съел его, оставив одни кости. Затем он прикрыл кости травой и лег спать.
На следующее утро под травой что-то зашуршало. Арамемб разгреб ее и увидел, что все до одной кости Мингуя превратились в маленьких кенгуру, ползавших по земле. Кенгуру еще не умели прыгать, и только после того, как Арамемб стегнул их черенком пальмового листа, они подскочили и научились передвигаться прыжками, как делают это теперь.
Вскоре кенгуру подросли и так расплодились, что Арамемб решил истребить часть из них, пока они не сожрали все растения. И тогда он начал на них охотиться.
Однажды во время охоты на кенгуру Арамемб с такой силой метнул свое копье, что оно вошло глубоко в землю и никак не вынималось обратно. Копье пустило корни и превратилось в огромное дерево, что растет возле Кумбиса на берегу Мули. Чтобы все же не упустить добычи, Арамемб в гневе швырнул в нее свою копьеметалку. Но и копьеметалка тоже воткнулась в землю, пустила корни и превратилась в бамбук.
Все это видел из воды Мули-дема. Ему стало жаль своего сына, оставшегося без оружия. Тогда он срезал кусок бамбука, сделал из него хороший лук и дал его Арамембу.
С тех пор на кенгуру охотятся не с копьем, а с луком и стрелами.